Из первых уст: молодые ученые о научных профессиях в России и в мире

 
О своем пути в наукe и любви к профессии этнолог, физик и нейробиолог рассказали порталу Rabota.ru.
Дмитрий Опарин, этнолог, кандидат исторических наук, старший преподаватель исторического факультета МГУ им. Ломоносова, младший научный сотрудник НИУ ВШЭ
Выбор специализации

Я учился на историческом факультете МГУ, и когда нужно было выбирать специализацию, сперва пошел на престижное направление — кафедру новой и новейшей истории, которая готовит среди прочего дипломатов. Проучившись полгода, понял, что международные отношения — совсем не мое. Мне всегда был любопытен человек со всеми его переживаниями, слабостями и индивидуальными особенностями, а не кто, когда и зачем заключил тот или иной договор, вступил в коалицию. Заниматься надо тем, что нравится — и в этом будет успех. Я сменил специализацию и выбрал этнологию.

Я всегда любил север, поэтому начал заниматься эскимосами и Канадой. На третьем и четвертом курсе я ездил в канадскую Арктику, а потом писал о ней дипломную работу. Тогда я прочитал огромное количество работ зарубежных исследователей, написанных по канадским эскимосам, и использовал западное «поле» (поле исследования. — Прим. ред.) как лабораторию для себя. На выбор предмета — эскимосов Канады — повлияло и то, что изначально я был ориентирован на Запад. Мне хотелось либо поучиться, либо пожить за границей. Но на Западе интересны специалисты по России, а не российские специалисты по североамериканским индейцам.

Мне Россия тоже интереснее Канады. Я понял, что хочу заниматься Чукоткой, потому что я лучше понимаю Россию, потому что у меня есть сопричастность и боль за Россию. Так в 2012 году сформировалась моя специализация.

Моя диссертация была посвящена ритуальным практикам прибрежных чукчей и эскимосов, которые проживают на Чукотке. Я работал в двух селах Новое Чаплино и Сиреники. Еще я исследую ислам в Москве.

Чем занимаются этнологи

Сфера применения этнологии очень широка. Если мы говорим о современности, то это социальные проблемы, межэтнические и территориальные конфликты, адаптация мигрантов. Все это актуальные вопросы современной России. Исследования нужны, чтобы писать и реализовывать государственные программы. Без экспертов чиновники, скорее всего, все сделают плохо и неправильно. К сожалению, не всегда рекомендации и специальные знания используются.

У этнологии, так эта наука называется в России, Франции и Германии, есть еще несколько названий. В англоязычных странах наука, которой я занимаюсь, называется культурной и социальной антропологией. Главный же научный журнал в России — «Этнографическое обозрение». Но этнограф — это скорее ученый XIX века, который описывал: собирал и классифицировал информацию о быте народов.

Полевая работа

Чтобы поехать в экспедицию или провести исследование, нужно получить грант. Я участник многих коллективных грантов. Это когда группа ученых и студентов хотят заниматься какой-нибудь проблемой или регионом и подают совместную заявку.

Потом ты приезжаешь в незнакомое, совершенно новое место. Например, в селе Ханты-Мансийского округа, где я работал, у меня был только контакт в администрации. В незнакомом месте ты начинаешь знакомиться и общаться с местными жителями. Это сложно, потому что тебе нужно доверие людей, тебе вообще много чего нужно от них, а людям от тебя ничего не нужно. Поэтому исследователь должен всегда быть вежливым, всегда в тонусе и настроении, выкладываться; конечно, от этого очень устаешь. Но стена недоверия постепенно рушится, и ты оказываешься свидетелем того, что чужаку обычно недоступно.

Так, однажды в течение трех дней я шел по тайге вместе с хантыйскими охотниками. Это люди удивительной сноровки и навыков, выживаемости и выносливости — я даже мечтать о таком не могу. Мне нравилось наблюдать за тем, как они чинят бураны, как разжигают костер, как вытаскивают снегоходы из болота, как охотятся и ставят ловушки. Все эти хозяйственные моменты удивляют.

Вряд ли бы я познакомился с этими людьми как-то иначе. Так что любое занятие этнологией обогащает тебя как человека, становишься более открытым, понимающим, понимаешь, что люди разные, культуры разные, опыт разный.

После сбора материала «в поле» — анализируешь и пишешь статьи. Бывает, что приезжаешь «в поле» по одной проблеме и начинаешь собирать материал еще и по другой, или понимаешь, что нужно все бросать и заниматься третьей. Это нормально ехать «в поле» с одним представлением, а возвращаться с другим.

Продолжение: http://blog.rabota.ru/scientists_about_science?utm_source=subscribe&utm_medium=sale&utm_campaign=2017-02-13-1&utm_content=content03&subscr_ml=2017-02-13-1